Реклама
Купить свидетельство ЕГЭ

К вопросу о "бреде" иноваторов  - и "признанных авторитетах"

 

Когда меня обвиняют в том, что я описываю бредовые изобретения и разработки, мне всегда вспоминается вот это...

Вплоть до второй половины XIX столетия тогдашние врачи буквально убивали пациентов. Доктора той эпохи не мыли и не обеззараживали руки, отчего переносили инфекцию. Особенно это касалось рожениц. Так называемая «родильная горячка», вызванная заражением женщин, влекла за собою чудовищную смертность и рожениц, и новорожденных. До тупых мозгов тогдашних докторов не доходила мысль о существовании болезнетворных микроорганизмов, открытых аббатом Спаланацци и Луи Пастером (Поль де Крайф. «Охотники за микробами» - Москва, «Молодая гвардия», 1957 г.).

Однако медики рук не обеззараживали, перенося на них гноеродные бактерии. Так, в Вене 1840-х существовали две акушерские клиники. В одной, где практиковались студенты-медики, женщины мерли, как мухи – погибало до трети рожениц. В другой, где готовили акушерок, смертность была куда ниже. (Алексей Водовозов. «Остановись, гниенье!» - «Популярная механика», сентябрь 2010 г.). В 1847 году врач Игнац Филип Земмельвейс занялся проблемой и доказал: рожениц убивают сами медики: ибо студенты шли работать в родильное отделение после учебных вскрытий трупов, перенося заразу на руках. Зиммельвейс придумал обрабатывать руки медиков хлорных раствором, за 1847 год снизив процент смертности рожениц в клинике с 18,3% в месяц до 1,2%. Казалось бы, все блестяще доказано – и опыт нужно внедрять, но…
«…Когда Зиммельвейс попытался пропагандировать новый метод среди коллег, его подняли на смех и объявили шарлатаном. Во-первых, травить холеные руки хирурга хлоркой – нонсенс, кожа трескается и грубеет. Во-вторых, родильная горячка возникает сама по себе. В-третьих, сомневаться в чистоте рук докторов и обвинять их в убийстве собственных пациентов – это вызов всему врачебному сообществу. Началась самая натуральная травля врача-новатора. В марте 1849 года Зиммельвейса изгнали из Венского университета, его методика была забыта, смертность в обеих клиниках вернулась к прежним показателям, «смута» была устранена, «честь мундира» спасена»…» - пишет А.Водовозов.

Психика врача не выдержала. Он еще пробовал пропагандировать свой опыт, уехав в Венгрию. Но и там его работа подвергалась шквалу нападок. В 1865 году врач умер в психиатрической лечебнице. Памятник ему установили лишь в 1906 году.
Почти одновременно «признанные специалисты» едва не затравили английского доктора Джозефа Листера – еще одного пионера антисептики, почитателя работ Луи Пастера. В его клинике в Глазго пациенты хирургического отделения после операций умирали пачками. Оно и немудрено: хирургическое отделение лазарета поставили на месте бывшего холерного барака, рядом с едва забросанными землей трупами умерших от холеры (запах разлагающихся тел проникал в хирургический блок). Листер ввел обеззараживание карболкой помещении, рук и хирургических инструментов, резко снизив послеоперационную смертность. В 1867 г. Листер публикует работу «Об антисептическом принципе в хирургической практике».

«…Она в точности повторила судьбу публикаций Зиммельвейса – ее подняли на смех. Старая английская профессура приняла работу «сорокалетнего выскочки» за личное оскорбление: заливать гангрену карболкой? Распугивать неведомых зверюшек, которых ни один порядочный врач не видел ни в одной воспаленной ране?» - пишет А.Водовозов.
Но Листер не сломался и доказал свою правоту, союзничая с Луи Пастером (тот тоже показывал опасность занесения микробов в раны). Листер отстоял свою правоту Но сколько лет и нервов ему это стоило!

Так что если вы увидите, как признанные эксперты вьются над кем-то и орут: «Бред! Шарлантанство!» - не торопитесь делать скоропалительные выводы. Вполне возможно, что воронье просто пытается заклевать нового гения.
И так – везде, а не в одной лишь медицине.
1857 год. Полоснув себя бритвой по горлу, уходит из жизни британский адмирал Роберт Фицрой. Ярый поборник развития новой тогда науки, метеорологии, Фицрой создал Метеорологический департамент. Он, как и Леверье во Франции, пытается предсказывать погоду, собирая по телеграфу данные с разных метеостанций. Именно Фицрой дает первые штормовые предупреждения английскому флоту. Но адмирала буквально травят обыватели и консерваторы-ученые. Над Фицроем смеются, в газетах публикуются издевательские карикатуры. Лицемерные и тупые святоши твердят, что погоду боженька дает, а потому предсказывать ее просто грешно. Нервы у моряка-инноватора не выдерживают…

Приведем еще один курьезно-грустный пример, который хоть и не относится к технологическим революциям, однако ж тоже ярко рисует убожество «признанных авторитетов».

До 1856 года гипотеза о том, что до вида «человек разумный» существовали другие, архаичные типы древних людей-палеоантропов, оставалась лишь предположением. Но в тот год в немецком местечке Неандер (рейнская долина) в каменоломне обнаружили часть скелета древнего человека, впоследствии названного неандертальцев. Череп со скошенным лбом и массивными надбровными дугами. Массивный костяк с изогнутыми костями бедра. Рабочие сначала думали, будто нашли останки медведя. Скелет сохранил и изучил местный гимназический учитель Иоганн Карл Фульротт. Он же первым заявил: перед нами – вымерший вид древнего человека.
Что тут началось! Признанные ученые клевали смельчака. Да это древний кельт, идиот от рождения к тому же (Париж, Антропологическое общество, антрополог Прюнер-Бей). Университет Геттингена. Анатом Рудольф Вагнер: это – пожилой эмигрант из Голландии. Анатом Август Франц Мейер объявляет останки неандертальца скелетом русского монголоидного казака из армии генерала Чернышева, погибшего в 1814 году. Это казак – и оттого у него такой странный череп (с обезьяньими надбровными дугами, скошенным низким лбом и челюстью без подбородка – М.К.) А изогнутые кости бедра – следствие кавалерийских занятий дикого русского казака. Н-да, хорошая иллюстрация того, как нас, русских «любили» на Западе задолго до СССР. Знаменитый анатом и физиолог Вирхов объявил останки принадлежащими обычному человеку, изуродованному рахитом. И только находка следующего неандертальца прекратила гонения на Фульрота. (В.Ларичев. «Охотники за черепами» - Москва, «Молодая гвардия», 1971 г

.)
Основоположник современной геологии Чарльз Лайель (1797-1875) говорил: «Открытие, прямо противоречащее совокупности предыдущих исследований, обыкновенно принимается с большим недоверием». Человек знал, что говорил. На своем опыте. Инноваторов и «революционеров в науке» всегда норовили затравить и уничтожить, а их новшества – не пропустить.

Дорога развития человечества буквально усеяна телами погибших инноваторов. Большинство из них сгубили «признанные эксперты» и дебильная обывательская толпа. Большинство людей – вообще немыслящее быдло. Везде – и в России, и в Америке, и а Европе. Думать и изобретать – удел немногих, представителей действительно высшей расы…

Только высшая раса действительно способна увидеть ростки грядущего в окружающей реальности, понять и оценить смелых изобретателей и новаторов. А большинство окружающих нас сограждан все время считает, что все уже изобретено и сделано. Это – исторический факт. Инерцию застоялых «авторитетов» и ослиные умы почтенной публики нужно обходить. И это – дело очень умной и энергичной власти.
Девизом ее должно стать изречение Роберта Бартини: «Непонятое вами остерегайтесь называть несуществующим»!

А не менее драматическая судьба немецкого ученого Альфреда Вегенера, который, будучи метеорологом, выдвинул гипотезу от дрейфе материков, об их «расползании»? Сегодня его теория общепризнанна, о дрейфе континентов знает любой школьник. Но в 1920-е годы Вегенера буквально травила официальная наука, ругая и дилетантом, и сумасшедшим.

«Эксперты, занимающиеся технологическим прогнозированием, последовательно объявляли «невозможными или, во всяком случае, коммерчески неэффективными»: самолеты, телевизионное вещание, космические аппараты, видеомагнитофоны, персональные компьютеры, сетевые технологии… Сугубо отрицательной была реакция сообщества физиков-ядерщиков на гипотезу Л.Сцилларда о возможности создания ядерного оружия, выдвинутую после опытов О.Гана по делению ядер урана. Научное сообщество не смогло предсказать ни одной «знаковой» технологической («Титаник», Чернобыль, «Колумбия», распад энергетической сети и кризис генерирующих мощностей) или социальной (распад СССР, террористические акты нового типа, «постиндустриальные»/ «барьерные» войны) катастрофы, хотя довольно точные описания подобных катастроф фигурируют в художественной литературе. Точно так же не была предсказана «революция сознания» 1968 года; из достаточно очевидного тренда «эпидемического перехода» эксперты не смогли сделать вывод о «фитнесс-революции» 1970-х годов и создании «индустрии здорового образа жизни»…» - пишет Сергей Переслегин в книге «Новые карты будущего».

В ряде случае инновации уничтожаются потому, что просто угрожают чьм-то корыстным интересам. Например, сложившемуся бизнесу на старых технологиях. Джаред Даймонд в своей знаменитой работе «Ружья, микробы и сталь» приводит наиболее наглядные примеры.

Так, нынешняя клавиатура QWERTY, разработанная в 1873 году, чудовищно неэргономична. С 1932 года существует иная раскладка клавиш, позволяющая удвоить скорость набора и сократить мышечные усилия на 95%. Но и до сих пор новая раскладка не применяется – ибо новация противоречит своекорыстным интересам людей, занятых в производстве и сбыте пишущих машинок и компьютеров.
А почему японцы опередили США в области бытовой электроники на транзисторах? Ведь последние были изобретены и запатентованы в Америке! Опять сказался капитализм: фирма «Сони» купила лицензионные права на транзисторы у компании «Вестерн Электрик» тогда, когда американская индустрия бытовой электроники вовсю клепала ламповые агрегаты и не собиралась конкурировать с собственными изделиями.
А британские города до середины 1920-х годов освещались газовыми фонарями – хотя немцы и американцы давно перешли на электрическое освещение. Причина – в том, что англичане вложили большие капиталы в газовое освещение и ставили законодательные препоны на пути конкурирующих электрических компаний
В
сущности, ничего не изменилось и сегодня. Более того, сейчас неверие общества в возможность радикальных инноваций только выросло. Неверие из среды «признанных специалистов» проникло и в массы обывателей. Интернет усилил эту тенденцию: сегодня гению-новатору приходится еще хуже, чем век-два назад. Интернет выплескивает на него цунами оскорблений и нападок. Постмодернистские массы стали массами ни во что не верящих кретинов, норовящих втоптать в грязь всякого, кто выделяется из серого фона двуногих животных-потребителей. Это – что на Западе, что в постсоветском гнилом болоте. Вот еще один пример, вычитанный мною в журнале «Популярная механика» за сентябрь 2010 г.

Еще в 1969 году инженер фирмы «Дуглас Эркрафт» Эндрю Бауэр на спор построил повозку с пропеллером, которая, идя по ветру, первышала скорость оного на 20%.
Уже в наши дни Джон Бортон и Рик Кавальяро (2004 г.) затеяли дискуссию в Паутине: возможно ли это повторить?
«…Скептики, которых было подавляющее большинство, утверждали, что ничто подобное, как и вечный двигатель, невозможно в принципе. Причем в их рядах, помимо дилетантов-всезнаек, было немало профессионалов в области аэродинамики и опытных яхтсменов… Их аргументы выглядели бронебойно – когда гипотетический аппарат, идущий строго по ветру, достигнет скорости самого ветра, он будет неизбежно остановлен встречным ветром. Кроме того, если учесть, что КПД любой механической системы всегда меньше сотни (а на практике редко переваливает за полтинник), то идея выглядит и вовсе несерьезной…» - пишет Владимир Санников («По ветру, быстрее ветра» - «Популярная механика», сентябрь, 2010).

В 2006 г. яхтсмен из Флориды Джек Гудман построил модель трехколесного аппарата с воздушным винтом, передающим энергию ветра на колеса. И достиг с ее помощью скорости больше, чем у попутного ветра. Выложил сцены испытаний в Интернете, и…

«…Помои полились на Гудмана зловонным потоком. Одни неверующие комментаторы обвиняли его в том, что к аппарату была прикреплена тончайшая леска, другие – в том, что дорога шла под уклон, а контрольные приборы были специально подкручены, третьи кричали, что внутри конструкции был установлен моторчик с батарейками…»

-Только постройка полноценного буера с водителем, который снова превысил скорость попутного ветра, заткнула пасти толпе обывателей-идиотов.
Поэтому, читатель, вы часто можете видеть, как кого-то бьют, рисуя математические модели, выписывая формулы, апеллируя к законам физики и опираясь на мнения академиков Большой Академии. Но это еще ничего не значит! Критерий должен быть один: опыт. Реальный эксперимент. Ибо без него толпа ослов затопчет вас, оперируя «бронебойными» аргументами. Помнится, на фирме, производящей установки для отопления с помощью водной кавитации, мне рассказывали: они показали установку академику РАН. А он заявил: «Вы дескать, спрятали в ней электроподогрев воды….»
Аргументы «ученых» чаще всего недалеко уходят от обывательских.

 

Максим Калашников

http://m-kalashnikov.livejournal.com/584828.html?#cutid1

Hosted by uCoz